Мой дорогой Коул  - Тиджан

Немного погодя я отступила. Он посмотрел на меня из-под тяжелых век.

– Что случилось? – Я коснулась пальцами его щеки. – Что с тобой?

Коул покачал головой:

– Не могу сказать.

– Ну вот. Снова то же самое.

– Конечно.

Он бросил на меня взгляд, но ничего не сказал.

Я повернулась к кухне.

– Хочешь выпить?

– Господи, да.

Усталость сквозила в каждом его слове, и у меня душа болела за него.

– Текила? Ром? Или что-нибудь покрепче?

Коул уже добрался до дивана и теперь сидел, откинувшись на спинку дивана. В ответ на мой вопрос он повернул голову.

– Как насчет виски?

Сердце подпрыгнуло, так что даже пришлось остановиться. Он сидел у меня на диване, ждал, что я принесу ему виски, и это воспринималось как нечто естественное, нормальное. Пальцы сжали бутылку так крепко, словно мне нужно было держаться за что-то, чтобы устоять на ногах. Этого не должно было случиться, этого идеального вписывания Коула в картину дома. Как будто с его появлением здесь на место встала последняя деталь пазла.

Комок подкатился к горлу, и мой голос прозвучал непривычно хрипло:

– Хочешь набраться?

– Уж лучше набраться.

Вместо одного стакана я принесла два, а свой бокал с вином отодвинула. Что бы ни случилось, придавило его крепко. Вернувшись к дивану, я села рядом с ним, держа в руках бутылку и стаканы.

– Спасибо, – негромко поблагодарил Коул и, выпрямившись, забрал у меня и то, и другое и поставил на кофейный столик, после чего налил виски нам обоим. Мой стакан напиток заполнил на треть, и добрый крепкий запах моментально прочистил мне нос.

– Ты прав. Крепко пробирает.

Он криво усмехнулся.

– Я-то знаю, почему пью. А вот почему пьешь ты?

– Не у тебя одного есть призраки.

Я не стала дожидаться его реакции и, закрыв глаза, выдохнула. В горле уже разгоралось пламя. Черт. Мне хотелось еще. Я протянула стакан, и Коул, негромко рассмеявшись, плеснул второй шот.

Он сделал еще глоток и притормозил. Никакой реакции на выпитое я не заметила, хотя и наблюдала за ним. И глаза не ожили. Он даже не моргнул, как будто пил воду.

– Извини, что не позвонил раньше, но не до того было и… – Он помолчал, потом сказал: – Я потерял друга сегодня. Вот этим и занимался. Решал его вопросы.

Он хотел сказать что-то еще – это чувствовалось, – но не смог. Я села рядом, подтянула колени, повертела в руках стакан.

– Близкий друг? – Не потому ли Кена не было сегодня на месте? Знал ли он тоже того парня? И не потому ли Дориан оба раза выглядел таким невеселым?

Коул кивнул.

– Мне жаль.

– Нет, это мне жаль. – Он допил то, что оставалось в стакане, и едва заметно поежился. – Жаль, что не могу сказать тебе больше. О том, чем занимаюсь. Мне хотелось бы быть с тобой откровеннее…

Я ждала. Ждала с тех пор, как впервые его увидела.

– То, чем я занимаюсь, опасно. Поэтому и приходится скрытничать. По крайней мере пока. Знаю, это несправедливо. – Коул обвел взглядом гостиную. – Я прихожу без предупреждения, а тебе вроде как полагается обо мне заботиться, ни о чем при этом не спрашивая. С моей стороны определенно нехорошо, но идти куда-то еще не хотелось. Пошел, куда потянуло. – Он посмотрел мне в глаза. – А потянуло к тебе.

Сжав пальцами стакан, я сказала то, что думала:

– Рада, что ты пришел.

– Спасибо. – Он положил руку мне на колено, и от его прикосновения кожа вспыхнула под тонким шелком пижамы. Вернувшись домой, мне захотелось надеть что-то легкое, мягкое и удобное, и только теперь я поняла, что выбранный топ почти ничего не скрывает. Тело уже жаждало ласк. Пламени недоставало вчерашней жадности, но оно крепло и набирало силу. И вместе с тем я могла держать его под контролем.

– Ты здесь, тебе больно, и в другой ситуации я бы спросила, в чем дело, и ты бы рассказал. Мы могли бы начать с этого и идти дальше, но у нас, похоже, не тот случай. В общем… – Я опустила глаза, посмотрела на стакан. – Не знаю, что и сказать.

Коул осторожно откашлялся.

– Ты упомянула мужа?

Я вскинула голову. Его глаза мерцали, отражая падающий из-за моей спины лунный свет. Лицо пряталось в тени.

– Да, его звали Лайам. Он умер.

– Извини. Сочувствую.

– Ты потерял друга. Мне тоже жаль.

Какое-то время мы оба молчали. Коул водил пальцем по моему бедру, вверх-вниз… вверх-вниз…

– Он был верен мне. Некоторые из тех, кто должен был хранить мне верность, выступили против. Он же остался на моей стороне.

– Ты давно его знал?

Прежде чем ответить, Коул задумчиво посмотрел на меня, словно взвешивая что-то.

– Да, пожалуй. Мы познакомились, когда я был еще юнцом. Потом я уехал, оборвал все связи с прошлой жизнью, но год назад положение изменилось. С тех пор он всегда находился рядом.

– Дориан тоже хорошо его знал?

Коул кивнул:

– Да. Как и Кен.

Я усмехнулась:

– Думала, Кеном его никто больше не зовет.

– Зовут. – Коул улыбнулся. – Для некоторых он вообще Кенни.

– Не видела его сегодня внизу.

– Он был со мной. Я рассказывал ему о… – Коул замешкался, – о нашем друге.

Итак, он знал и Дориана и Кена. Новостью для меня это не стало, скорее подтверждением. Кто бы из них двоих, Коул или Дориан, ни жил наверху, он был связан с владельцем здания. Секреты, секреты… У меня не было ни малейшего желания становиться одним из них, но изучая его профиль, когда он отвернулся, я вдруг подумала, что, может быть, спохватилась слишком поздно.

– Бывало, мы с Лайамом сидели и вот так вот держались за руки. – Я подалась вперед, взяла его руку и переплела наши пальцы.

Коул промолчал.

Воздух как будто сгустился.

– Знаю, ты не можешь многого рассказать, но, может быть, я смогу? Расскажу о себе, и когда-нибудь ты сделаешь то же самое.

Он скользнул по мне взглядом, но я сделала вид, что не заметила, потому что не хотела испугаться в последний момент. Говорить о Лайаме всегда было нелегко, а уж рассказывать о нем Коулу тем более. Кровь как будто понесла холод по венам, но я сделала над собой усилие, понимая, что выговориться, внести ясность полезно, пусть даже только для себя.

– Моя семья живет далеко отсюда, так что когда мы с Лайамом приехали сюда, моей семьей стал он. Отношения с родственниками складывались у него не очень хорошо. Мать Лайама невзлюбила меня с первого взгляда, а отец… он как бы отсутствовал. Иначе о нем и не скажешь. Еще у Лайама были брат и сестра, но с первым я и познакомиться не успела, он даже на похороны не приехал, а вторая ненавидела его всей душой. Мне трудно что-то сказать, но когда Лайам умер, я умерла тоже. По крайней мере чувствовала себя так. Сиа – прекрасная подруга, но сейчас она со своим новым бойфрендом, и у меня такое чувство, что, может быть, он и есть тот единственный.